Однако, как говорил классик, меняются времена, меняются люди.

Вскоре поменяли руководителя нашего региона. Бывший серьезно развил регион, но оброс латифундистами, да и семейные связи стали компрометировать его и тяготить регион. Назначили более молодого чиновника, юриста, но без соответствующей закалки, самостоятельного опыта управления даже мало-мальской территорией и, как оказалось впоследствии, «бесхребетного».

Прислали также регионального уровня нового силовика, и он сразу же подмял под себя этого «молодого» менеджера. Провел ротацию своих уполномоченных на местах. Стал изучать фактическое положение дел.

Заинтересовался нашим «процветающим» районом, его финансовыми потоками. Прислал к нам своего нового уполномоченного (специалиста-«разрушителя»), как оказалось карьериста, который, как это довольно часто водится у нас, стал очернять работу предшественника и докладывать наверх, что все подозрительно хорошо. В большинстве территорий разруха и безнадега, а тут, несмотря на критическую и хроническую недофинансированность, почему-то иначе. Инвесторы лезут в район напропалую и чуть ли не в очереди стоят. Возникает вопрос: а почему у них? Однако будучи неспособными ответить на этот вопрос по причинам «профессиональной» ограниченности, стали воспринимать позитивное как нечто негативное, белое видеть черным. Что-то тут не то… Видимо, силовики проявляют беспечность и слишком лояльны к местной власти.

Вскоре провели ротацию силовиков в районе, поменяли одного, другого, третьего...
Бой за свободу
Сказать, что все это время, до смены руководителя региона и силовиков, мы «беззаботно» занимались «поднятием» района, конечно же, нельзя. Все это время, а в особенности последние пять лет, когда были уже запущены механизмы и видны стали конкретные результаты, район подвергался серьезным проверкам. Начиная с комиссий депутатов законодательного органа и профильных служб администрации региона и кончая разными службами, ветеринарами, экологами и прочими. Их у нас в России более сорока. Последняя серьезная проверка, завуалированная под плановую проверку территориальной прокуратуры, прошла за два года до печальных событий.

Прибыла бригада из 9 прокуроров и с собою еще привезли немало отраслевиков-специалистов. Проверили все досконально. Конечно же, нашли недостатки и некоторые небольшие нарушения, но в целом, не найдя ничего криминального, можно сказать, развели руками.

А тут, после смены руководства в регионе, началось другое. Новых руководителей силовиков, по большей части, не интересовала история нашего становления и то, что район пятый год был в первой тройке среди более 40 территорий по экономическому развитию. Вернее, как впоследствии оказалось, их последнее как раз и заинтриговало. Стало подозрительно. В большинстве территорий отстой и отсутствие будущего, если и есть движение, то оно локально. А у этих условия финансирования те же, но экономика массово цветет и обещает еще большие перспективы. Серьезные инвесторы с миллиардными капиталами уже десяток инвестиционных соглашений с районом подписали.
Анонимные социологические опросы населения показывают стойкое доверие к местной власти, минимальное присутствие коррупции, максимальное отсутствие наркомании и организованной преступности. Результаты лучше чем где-либо. Где ж тут собака зарыта? Да и после назначения не мешало бы и себя показать…

Тут надо сказать что, когда такими вопросами задаются экономисты, социологи и другие исследователи, это одно. Ответы на такие вопросы можно получить только если подойти к этому комплексно. К вопросу подходят если не с научной точки зрения, то исследуют со всех сторон, более или менее объективно.
Другой «коленкор» возникает, когда на такой сложный и многоплановый вопрос пытаются ответить силовые правоприменители. Специфика их деятельности такова, что они ищут исключительно преступления, объективно же оценить экономическую ситуацию они, без соответствующих специальных познаний, не могут. Это и называется «профессиональная ограниченность».
Так вот, а что если не нашли преступления? Ответ у них прост – значит плохо искали. Помнится, в эпоху «стабильности», при Брежневе, среди силовиков ходила такая поговорка. Дословно не помню, но смысл таков: «Если Вы до сих пор на свободе, то это не Ваша заслуга, а Наша недоработка».

Недавно прочел в одном из блогов: «Ложь в системе имеет свою специфику и первопричину. Любой чиновник хочет расти по карьерной лестнице. Это значит, что он должен демонстрировать в отчетах свои успехи. Маленькие струйки очковтирательства собираются в реки и текут все выше и выше, превращаясь в океан искаженной реальности. Согласно докладам и отчетам у всех есть успехи. Почему же население их не замечает? Потому что чиновники, в большинстве своем отчитываются не перед населением, а перед начальством, от которого зависит судьба и карьера каждого управленца».

Очевидных «зацепов» под руководителей района нет, значит, надо еще активней искать.

Вот и началось поголовное «прощупывание», «оценка» и поиск тех, кто мало-мальски мог что-то знать. Начали дергать «втихую» подрядчиков и поставщиков. Те показывают на откаты — вот они: пристроенных полдетсада, отремонтированное инфекционное отделение больницы, родильное отделение, дом культуры на селе и благоустройство вокруг него, 25 современных открытых спортплощадки по всему району стоимостью от 3 до 5 млн. Провели три-четыре наезда, но все впустую. Опровергались недочеты отсутствием корысти и серьезными обоснованиями, и максимум, на что могли рассчитывать «желающие», только на небольшие штрафы.

Проверки эта «служба» проводила, как и водится у них, втихую. То материалы по очереди по детским садам проверят, то финансирование строительства школы, детсада и всего, что строилось и ремонтировалось. Истребуют материалы, затем вызовут руководителя по отрасли, «попрессуют» угрозами, но понимали, что в обиду людей никто не даст и грань переходить им нельзя. Этим занимался преимущественно я, мог прийти и напомнить о правах и обязанностях их, попросить рассказать об основаниях таких вот действий, намекая на обнародование известных мне их «косяков», вплоть до подачи в суд и обжалования незаконных действий. Примеры до них еще в ранний период были такие.

В какой-то момент решились взяться за меня. А тут подвернулся случай…

Главе района позвонил один из бывших руководителей соседнего региона и попросил помочь его внуку, попавшему в беду. Надо сказать, что люди этой категории, даже бывшие, являются элитой в обществе. Они располагают обширными связями, обладают более точной и достоверной информацией, имеют отношение к серьезным ресурсам, тем самым влияют или могут влиять на многие жизненно важные процессы на своей территории, и не только. По возможности мы им помогали, ну а они представляли район перед потенциальными инвесторами как благонадежный и, что важно в наше время, управляемый, не чета многим.

Как водилось, мне было поручено помочь человеку добиться справедливости у наших правоохранителей. После этого стал захаживать ко мне отец этого молодого человека. Нет, я никогда не вмешивался в процесс, но попросив обратить внимание на законность при уголовном преследовании кого-либо, довольно часто дело из «рутинного» переходило в разряд «контрольного», что исключало злоупотребления лиц, ведущих это и другие дела. Все просто и ясно.

Обратили внимание на это дело. Надо сказать, там действительно были проблемы с законностью и лжепотерпевшие, при попустительстве следователя, нагло шантажировали этого молодого человека, вернее, его отца. Если попросту, то нагло вымогали деньги, угрожая дать плохие показания. Это были мелкие мошенники и про них все знали. Но их не трогали, видимо, были нужны. Однако вопрос мы урегулировали. Лжепотерпевшие угомонились и отстали. Дело, поскольку оно было сшито «белыми нитками», прекратили.

Через четыре-пять месяцев с этим парнем опять случилась проблема. Кого-то он ограбил на телефон, ну и тут его заключили под стражу.
Отец парня возобновил частые телефонные звонки и походы ко мне с просьбами о помощи, при встрече, как и ранее, он рассказывал о своих бедах, горестях и прочих неудачах с сыном. Спустя некоторое время я стал избегать его, Посчитав излишним его «опеку», о чем сказал прямо. И он пропал.

Через какое-то время похождения «несчастного отца» вновь возобновились. Он был в истерике, так как перспективы у сына прояснились и его ждало наказание до 9 лет лишения свободы.
Честно говоря, я ему по-человечески сочувствовал и жалел. Слезы были искренни. Ведь бывает же так, «в семье, да не без урода». Таким и был его сынок. Я уже знал, что ему уже не смогу помочь, так как сын действительно совершил ограбление. Прямо сказал ему об этом.

Через некоторое время по внутреннему звонит мне глава и просит к нему зайти. Захожу в кабинет к нему и вижу у него в кабинете на приеме опять этот «несчастный папаша». Я обрисовал главе ситуацию и глава поручил мне помочь выбрать ему порядочного адвоката для сына.
С некоторыми адвокатами, знаю не понаслышке, действительно при таких ситуациях возникают проблемы. Налетают как стервятники, пытаясь завлечь в разные «не очень законные» схемы защиты, суля «мягкие» приговоры и, порою, вообще освобождение от наказания. Ну, вроде помог определиться с адвокатом.

В конце апреля 20nn года, в один из рабочих дней, я задерживался на работе как обычно. «Несчастный папаша» мне позвонил где-то вполовину восьмого вечера. Я ответил, что занят и меня нет в городе. Через пару часов, закончив дела, стал выходить из офиса. Было уже темно. А он тут как тут. «Я тебя прошу, посоветуй, ты же понимаешь, что сына упекут, а адвокат, которого вы посоветовали, не обещает ничего толком, конкретного ничего не делает. Помоги с советом», — выпалил отец. Присев на скамеечку в садике администрации, я уделил ему небольше трех минут. Выслушав его и дав ему несколько советов, я, затем он, встали и пошли на выход. В это время навстречу к нам торопливым шагом приближался молодой человек ростом выше среднего. Вдруг и этот, «папаша» побежал к нему навстречу, оббежал его и помчался в темноту. Незнакомец, подбежав ко мне, представился сотрудником спецслужб и попросил меня вновь подойти к скамейке, где мы с «отцом» сидели. За нами подтянулись еще человек пять незнакомцев. Мне сразу предъявили, что я собирался получить взятку для передачи ее ответственным руководителям правоохранительных органов и суда, причастных к уголовному преследованию «молодого человека» для освобождения его от уголовной ответственности. Я улыбнулся этому глупому утверждению спросив, о какой взятке идет речь и попросил обыскать меня. А мне нагло сказали, что деньги я положил на скамеечку, чтоб потом взять, посветили специальным фонариком на мои ладони, а на них оказалось характерное для такого рода случаев свечение. Так этот же тип здоровался со мною руками, а деньги не в пакете, а просто перевязаны резинкой и лежат на скамейке, и на них ничего нет! Но меня никто слушать не стал, провели осмотр места происшествия и повезли на допрос. Допрос длился около 5-ти часов.

На допросе переливали из пустого в порожнее. Все выжимали компрометирующую информацию на руководителей силовиков и главу района, суля освобождение от уголовной ответственности. Был уже третий час, я вышел в курилку покурить, где ко мне подошел знакомый сотрудник, из районных, и стал говорить, что сожалеет о случившемся и что операцию провели регионалы. Я ему сообщил, что это чистой воды подстава, а если юридическим языком, то «провокация» и что вряд ли из этого у них что-то получится. Затем разговорились, где в процессе разговора я услышал суть всей затеи. Вы, назвал он меня по имени-отчеству, в розовых очках на мир смотрите. В районе приходят и формируются серьезные деньги, которые утекают непонятно куда, а вы, это ко мне, что-то там говорите о справедливости и прочем. Тут он понял, что проговорился. Ну и мне окончательно стало понятно, что замыслили «ребята» захватить власть и управлять процессами в районе. Все стало на свои места.

Всю ночь я просидел у них. Потом узнал, что они активно советовались со своим следственным аппаратом. Видимо, те им сказали, что дело «тухлое» и маловероятно, что что-то получится.

В тот же день, утром, я прибыл на работу и написал заявление об увольнении по собственному желанию. Почему я так сделал?

Дело в том, что при любом раскладе, даже если у них не выгорит дело по поводу меня, в СМИ уйдет утечка о том, что меня взяли с деньгами. Там была немалая сумма и она заслонит многим глаза. Во-первых, они пропиарятся, что взяли со взяткой одного из руководителей района, а я хоть и был не публичен, но меня знали многие и до этого в порядочности моей не сомневались. Во-вторых, подняв шум вокруг меня и изрядно попачкав, сформируют определенное общественное мнение, что позволит им раскрутить силовой маховик. Те, кто принимает такого рода решения, тоже люди и подвержены часто такому влиянию – дыма без огня ведь не бывает. Ну, а в третьих, во многом тень упадет на главу и район.

Это был трудный выбор, но необходимый. Я его сделал. И сразу же сообщил им, полюбовавшись кислыми рожами.

Более полутора месяцев никому я был не нужен. Никто меня не вызывал. Я понимал, что следствие не берет дело в производство, а они их уговаривают.
Через полтора месяца меня вызвали к следователю по особо важным делам, он меня опросил еще раз и отпустил.

Еще через месяц возбудили уголовное дело по вновь созданной статье «Обещание взятки». Статья в Уголовном кодексе появилась год как. Странная статья и по ней еще не сформировалась толком судебная практика. Видимо, пролоббировали в Госдуме именно вот для таких вот случаев. Когда обещал помочь через того, кто решал в правоохранительной системе. Не посредник, не взяточник, а просто обещал. Абсурд. Но…

Там же у следователя я узнал, что имеется 8 часов фонозаписи моих разговоров с этим «несчастным отцом», сделанных за годовой период. Дали возможность прослушать и ответить на возникшие у следователя вопросы. Ни одного обещания, ни одного разговора про деньги, только лишь обсуждения, с моей стороны действий адвокатов и детальные советы как с ними «справляться». С его же стороны много разных пакостей наговорено, а в ответ мое молчание и угукание, непонятно о чем.

Я ходатайствовал, чтобы кроме всего прочего провели психолого-лингвистическую экспертизу всех этих разрозненных записей. Она бы наверняка подтвердила, что я ему ничего не обещал и не собирался. В общем, назначили экспертизы (не те о которых я ходатайствовал) и забыли про меня на 9 месяцев.

Еще один существенный момент. На первый же опрос к следователю я пришел, конечно же, с адвокатом. Нашел одного молодого и перспективного, имеющего опыт борьбы с ангажированным следствием. Со мною он побыл на двух встречах со следователем, а потом канул, как говорится, в лету. Пропал. Звоню, не отвечает. Молчит. Ну, думаю, перезвонит. Не стоит беспокоить зря. Вызовут меня и он появится, так как со следователем навел все контакты.

Проходит 9 месяцев, последовал вызов на допрос и он мне сам позвонил, чтоб договориться о встрече. Правда, при этом сообщил, что работает сейчас в Москве, но готов приехать, если я оплачу все его перелеты. Я дал ему достаточно денег для работы, и он мог бы, конечно же, пользоваться ими, если возникла такая вот ситуация. На что он мне ответил, что деньги закончились. 9 месяцев его участия в деле, хотя участия по существу и не было, стоит именно столько же, сколько он получил, и даже сейчас я ему остался должен. Вот так.

Потом он перезвонил мне с другого телефона и дал понять, что ему настоятельно посоветовали не соваться в это дело.

Более года я не находил, конечно же, себе места. Деньги, полученные мною по увольнению за четыре неиспользованных отпуска, быстро закончились. Сомнения, страхи, неизвестность и отсутствие вообще каких-либо перспектив.

Осталось только одно — застрелиться. По-мужски. Сдерживало только одно – семья, ей только хуже сделаю.

Благо поддерживала семья, некоторые знакомые. Приезжали домой, подбадривали. На день рождения приехали те, кто не боялся преследований, принесли всего, еле поместились у меня.

Как-то в апреле дочь мне прислала одну статью почитать. Называлась она «Добро и Зло». Я пробежал ее глазами, потом опять, вновь, но уже внимательно. Поразился глубине написанного простым языком. Просто был ошарашен. Узнал про Владетелей, ну, а в конце статьи «Обретайте Власть над собой друзья, это, безусловно, «плохо», но не для вас, а для тех, кто этому всячески препятствует. Для вас же это высшее счастье».

Начал искать источник и автора статьи. Потом другая статья, третья и четвертая… Наткнулся на Узоры жизни. Денег не было, попросил отсрочку. И втянулся.

Это мне Бож послал. Я сразу понял. Это то, что я всю жизнь искал. Не мог ответить на кучу возникающих по жизни вопросов, чувствовал, что ведь все не так. А тут все на ладони, честно, искренне и доброжелательно, я бы сказал, с огромной любовью к жизни и, что странно на тот момент, ко мне.

Солис вернул меня к жизни.

Я воспрянул духом. Смотря на меня, вся семья приободрилась, появились улыбки поддерживающие и, главное, верящие в меня.

Я стал активно изучать Узоры, ВвС и БК. С упоением практиковал. Не все сразу получалось, конечно, но это было мое.

К осени я уже обладал умением практиковать. Вновь проявился и окреп стержень, наполнился особым смыслом. Я понял, что такое «Бой жизни» и что Победа — это пожранная беда.

А тут начался суд. У людей по два адвоката, а у меня было два государственных обвинителя, один из них был прислан прокурором региона, что не так часто, если не сказать редко, бывает. Но а я защищал себя сам, чему сильно противились. Благо был опыт.

Каждое из 29 судебных заседаний изматывало меня полностью, высасывало всю энергию. Они нарочито тянули, ведь каждое заседание длилось около 2-х с половиной часов. Это такая специальная тактика. На выматывание…

Самому себя тяжело защищать. Эмоции и сомнения захлестывают, не дают спокойно оценить положение и работать. После каждого заседания шел домой и в "Сновидец". Вечером и утром "столбил" по 60–70 минут. Перед заседанием, за 15–20 минут, у суда, под лапами громадной ели, "СС" и практика «Просьба городу», которую мне дал Наставник.
Безмерно благодарен ему за понимание и поддержку.

И я выдержал.

А этот негодяй, лжесвидетель «несчастный отец» стал плыть на суде. В один из дней, у суда, после проведенной практики он подошел ко мне и стал извиняться. Стал объяснять, что ему пригрозили дать 9 лет лишения свободы сыну, если он не станет лжесвидетельствовать против меня. А за то, что он себя хорошо вел и выполнил «их» просьбу, сыну дали всего 18 месяцев вместо 9-ти лет за три тяжких преступления.

В это же время, увидев меня у ели, один из моих знакомых подошел ко мне и пожал руку с сочувствием, а после, увидев этого «несчастного отца», повернулся к нему, подошел и демонстративно набрав полный рот слюней, плюнул ему в лицо. Даже мне стало как-то неудобно. Я зашел в зал заседаний, а тот пошел вытираться.

В суде против меня еще в качестве доказательства выставили распечатку телефонных звонков, откуда следовало, что я ему, этому «несчастному отцу» звонил за последних 4 месяца 46 раз, а он мне 48 раз. Продолжительность телефонных разговоров по этой распечатке, в одном из случаев, достигала 9,5 часов! Абсурд и чушь! Я ему вообще не звонил. Только он мне, при том больше 10, ну максимум 15 секунд, я с ним не разговаривал. Начал разбираться с этим доказательством и опроверг его.

Далее мой лжесвидетель вообще на суде поплыл. До того дошло, что он признался, что не подписывал протоколы своих же допросов. Заседание сразу прекратили. Когда он выходил из суда, ему последовал звонок и он быстренько побежал в сторону «своих друзей». На следующем заседании он подтвердил, конечно же, что это он ошибся, подписывал он все.

Но вслед за ним поплыли и гособвинители. И стали мямлить. Их пробрало тоже. И к тому же они ведь стали понимать, что стали жертвами козней оперативных служб и что в этом процессе можно серьезно запачкаться.

Перед двадцать седьмым заседанием ко мне подошла секретарь и попросила зайти в кабинет судьи. Я зашел. Я ведь их всех знал неплохо. Мне было сказано, что они учтут мои заслуги и не станут добивать. Для меня это означало: «пожалеют». Но за что? Ради сильных мира сего? Ради разрушителей и последних тварей, иуд? Я ничего не ответил, но для меня был это знак, что пора давить их процессуально. Чутье и опыт это подсказывали. Время начинать.

И я начал. Заявил ряд ходатайств. Чтоб все-таки провели психолого-лингвистическую экспертизу всех фонозаписей с конкретными задачами и вопросами экспертам. Далее, учитывая, что свидетель обвинения сообщил, что он не подписывал допросы, просил провести почерковедческую экспертизу протоколов допросов свидетеля обвинения, запросить новую распечатку звонков моих и «несчастного отца» и не только с этого номера, но его другого номера, предполагая, что там сохранились его звонки оперативникам и наоборот. А после всего выполненного по моим ходатайствам я буду готов сам его допросить и сам давать показания.

На этом очередное заседание закончилось перерывом в 5 дней.

Все это время я не сидел без дела. Детально изучил судебную статистику. Она мне показала, что за последние 5 лет по уголовным делам в нашем регионе не было утвержденных вышестоящим судом оправданий. Семь оправданий за пять лет случилось, но вышестоящий суд их отменил и дела вернул на новое рассмотрение в первую инстанцию, откуда их благополучно вернули прокурору, где их след и теряется.

Обстоятельства по делу мне отчетливо говорили, что так со мною и будет. Оправдают в первой инстанции, в апелляции же дело вернут, по формальным признакам. Следователь, конечно, погорит, может, и посадят его за фальсификацию протоколов, но мне какой от этого толк. Несчастного отца-лжесвидетеля передопросят вновь, он скажет, что им надо и подпишет, распечатка звонков особой роли не играет, только второстепенную, косвенную, деньги все-таки есть, хоть и лежали на скамейке, но руки запачканы, а у отца смывов не делали с рук, так как он убежал и никто его не останавливал. Так что доказать железно, что следы порошка от рукопожатия «несчастного папаши», маловероятно. Взвесил все и понял, что у них есть возможность меня добить. Как это делается, я знал. Не буду рассказывать подробно, но скажу, что придумать основания для заключения под стражу очень просто, тем более по коррупционной статье, а там как бог даст. «Посидит месяцев шесть и на все согласится. Ведь здоровье в следственном изоляторе потерять можно запросто. По истечению шести месяцев отсидки дело станет неактуальным, можно будет прекратить по-тихому». Это их логика. Железобетонная, правда?

Перед заседанием меня вновь пригласили в тот же кабинет. Кроме судьи там сидели 2 моих гособвинителя. Я понял. Будут предлагать сделку.

И предложили. «Мы попросим два года лишения свободы вместо семи, не будем против, если суд даст условно, но штраф по закону заплатите, согласны?». Условия ничего, хоть и обидно, но штраф… Я пошел ва-банк. «Уважаемые обвинители, — сказал я не без сарказма, — буду согласен, но при одном условии — без штрафа. Только 2 года условно и не более». Я понимал, что мною выдвинутые условия нереальны. В нынешнее время по коррупционной статье так отделаться вряд ли возможно. Но я продолжил: «Я имею опыт адвокатский и записывал каждое заседание. Независимо от того, какие вы подготовите протоколы всех судебных заседаний, я выложу в интернет все записи и стенограммы. Так что втихаря меня под сфальсифицированные протоколы заседаний не удастся упечь. Дело дойдет до федерации, при том при нынешних условиях очень скоро. Так что согласен на два года условно, но без штрафа» и гарантию, что не будете подавать на апелляцию.

Уехали советоваться с руководством. Те дали добро.

Судья зачитал приговор.

Ну вот и все. Эпопея моя закончилась.

Месяц ждал утверждения приговора вышестоящим судом. Черт его знает, разве можно верить дьяволу? Но все прошло и утвердилось. Не посмели обмануть.

Еще месяц отходил и думал, что дальше делать, чем же заняться. Все, кому помогал бескорыстно, отказывались поддержать. Даже скромным юристом принять отказывались. Но воспрял духом после серии практик. СС мне определенно нравится. Я же имею большой и успешный опыт адвоката в столице. А почему нет. Начну сначала, пойду помогать знакомому адвокату. И стал помогать, еще месяц не прошел, но уже прознал народ, что я занялся юридической практикой и стали обращаться.


ПОБЕДА — это пожранная беда. Буду двигаться дальше. Мой бой не окончен.

(С) Практик Solis Ortus